Солдаты живут - Страница 126


К оглавлению

126

– Даже если они побегут – неважно. Лишь бы бежали в нашу сторону.

– Угу.

– Лебедь… Он никогда не… Он так и не нашел свою мечту.

– Я всегда представлял его обывателем. Он всегда лишь дрейфовал туда, куда нес его поток жизни. Иногда вспыхивал, но никогда по-настоящему не стремился возвыситься и взять судьбу в свои руки. Возможно, он был еще и безнадежным романтиком. В Анналах написано, что он когда-то влюбился в Госпожу. А потом в Протектора. Тут ему повезло намного больше, но он еще успел пожалеть о таком везении. Думаю, когда-то он вздыхал и по тебе.

– Мы были друзьями. Просто хорошими друзьями. Суврин не стал спорить. Но голос Дремы дрогнул, и этого оказалось достаточно, чтобы Суврин задумался: не было ли когда-нибудь, пусть всего раз или два, чего-то такого, что дало повод для пересудов о Лебеде и Дреме?

А хоть бы и было. Не его это дело.

– Мне не следовало ввязываться в драку до возвращения Тобо и остальных.

– Могаба все равно не дал бы тебе передышки, – заметил Суврин. – Так что не казни себя. Он в любом случае стал бы тебя упорно преследовать, пытаясь воспользоваться их отсутствием.

Дрема знала, что это так, но от правды ей легче не стало. Множество людей погибло. Многие из них были ее давними товарищами. А ее задачей было уберечь их, а не погубить. И это ей не удалось.

А полный и мрачный масштаб трагедии ей еще предстояло узнать.

95. Безымянная крепость. Подземелье

– Она выглядит такой умиротворенной, – нараспев проговорила Госпожа. Мы стояли возле ее сестры в пещере древних. Душелов теперь лежала на том самом месте, где покоилась Госпожа в годы Пленения.

Я не сразу понял, что произнесла она это с сарказмом, повторяя ту чепуху, что обычно говорят на похоронах. Госпожа не сомневалась, что Душелов частично осознает происходящее. А более интимно общаться с сестричкой она не могла.

– Мы сделали то, ради чего прилетели. Теперь нужно подумать о возвращении в Отряд, – сказал я, хотя еще не избавился от искушения слетать к вратам в Хатовар, пока они не закрылись окончательно.

И еще я намеревался взглянуть на то мрачное существо, которое играло нашими жизнями и судьбами задолго до того, как мы услышали любое из его имен.

– Да, – согласилась Госпожа. – Мы ведь так и не знаем, какие подлянки успели подбросить им Бубу, Хадидас и Могаба, пока за ними не присматривали Тобо и Ревун.

– Если Могаба поймет, что Дрема осталась без чародеев, то он накинется на нее, как змея на дерьмо.

– Выражение цветистое, но бессмысленное. – Я отметил, что она не перечислила себя вместе с Тобо и Ревуном. И тем не менее я сильно подозревал, что теперь она способна сосать магическую силу Кины не хуже королевы вампиров. Иногда я гадаю, чем это обернется в тот день, когда настанет час расплачиваться с Шевитьей. Она очень не хотела превращаться в нечто старое, морщинистое и седое и слишком похожее на ее мать, которую она едва помнила.

– Просто вспомнил одного отрядного сержанта. Это было еще до тебя. Его звали Ильмо. Он любил выдавать необычные фразы.

– А ты стареешь.

– Я всю свою жизнь провел в прошлом, дорогая. Нам пора седлать коней. – В пещеру мы спустились вдоль длинной лестницы верхом на летательном столбе Ворошков. Какой замечательный способ иметь дело с лестницами, когда тебе уже не двадцать лет!

Госпожа протянула руку, чтобы похлопать сестричку по плечу. Обычный безобидный жест.

– Стой! – рявкнул я так громко, что где-то в глубине пещеры обломилось несколько маленьких ледяных сталактитов.

– Ой… Я не подумала.

Вдоль стен пещеры тянулись ряды покрытых корочкой льда старцев. Никто не знал, кто они такие. Кроме, возможно, Баладитая. Почти все были еще живы. И все, подобно Душелову, беглецы, спасающиеся от некой неприветливой к ним силы. Но некоторые – и среди них слишком много братьев по Отряду времен Пленения – стали мертвым мясом. И чтобы убить их, хватило бы бездумного легкого или дружеского прикосновения.

Госпожа направилась к выходу, а я напоследок обвел взглядом местное население. Как и всегда, создавалось впечатление, будто все открытые глаза смотрят на меня. Я встретился взглядом с невидящими глазами Душелова и, сам не знаю зачем, подмигнул ей. Мы с ней старые конспираторы. И давно знаем друг друга. А с ней я познакомился куда раньше, чем с ее сестрой, – в давние, полные ужасов времена.

То ли сработала игра света, то ли мое воображение, но мне показалось, что она подмигнула мне в ответ.

* * *

Когда мы вернулись наверх, остальные уже начали собираться в обратный путь. Ревун громко похвалялся перед всеми желающими его послушать своей недавно обретенной способностью молчать. Он выглядел почти благодарным. Будучи старым циником, я весьма скептически оценивал истинную стоимость человеческой благодарности. Это валюта, чья ценность падает каждый час.

Оба старых чародея-Ворошка тоже готовились к путешествию. И это означало, что они поддались уговорам Тобо, пока мы с Госпожой находились в подземелье. И еще то, что для них оказалось легче расстаться с летательными столбами и магической одеждой, чем заставить себя вернуться в родной мир.

Выходит, что новости оттуда оказались весьма неприятными.

– Ты понимаешь, что это означает? – спросил я Тобо.

– Что? – Парень расслабился, флиртуя с Шукрат. Судя по их глуповато-счастливым взглядам, у меня создалось впечатление, что эта парочка вот-вот начнет уединяться в темных углах. Они уже не могли обходиться друг без друга.

И это вряд ли доставит Сари великую радость.

126